|
Травиата (Джузеппе Верди)
Сюжет этой печальной истории принадлежит Александру Дюма-сыну,
написавшему два произведения о "травиате" (traviata - падшая)
Маргарите Готье, с реальным прототипом которой, Мари Дюплесси,
он был знаком,- роман (1848) и драму (1852); оба под названием
"Дама с камелиями", принесли автору известность. Ныне могилы
писателя и Дюплесси находятся рядом на одном из парижских
кладбищ и являются местом паломничества влюблённых, окруживших
их таким же поклонением, как Ромео и Джульетту. Однако
существует мнение, что, несмотря на успех, для Дюма было бы
лучше, если бы он сперва познакомился с Виолеттой Валери, "травиатой"
Верди и Пиаве. Виолетта - столь жизненный персонаж, столь яркая
личность, что в сравнении с ней образ Маргариты Дюма бледнеет. В
начале своего романа Дюма обращается к читателям со словами
безусловно программными, в которых чувствуется серьёзность его
подхода с точки зрения задач литературы: "Я убеждён, что можно
создавать типы, только глубоко изучив людей, так же как можно
говорить на языке только после серьёзного его изучения". Верди,
более импульсивный, пылкий и нерассудительный, с точки зрения
критики, признавался, что ему нравятся "новые, значительные,
прекрасные, разнообразные, смелые" сюжеты и именно поэтому он
счастлив работать с сюжетом Дюма. В устах кого-нибудь другого
высказывание Верди может показаться слишком восторженным, но в
устах самого Верди оно означает, что он не ограничивается, как
Дюма, "изучением людей", как если бы это был иностранный язык,
но хочет доказать общность человеческой судьбы, показать её так,
как если бы она была его собственной.
Кухни мебель Офисная мебель диваны детская мебель украины.. video poker. порно. порно порно видео порно ролики
В "Травиате" Ф. М. Пиаве дал музыкальному театру современную
хронику, а Верди создал совершенный образ (ещё более
совершенный, чем Риголетто) главной героини, "божественной",
словно предназначенной воплотить всё очарование примадонн XIX
века, таких, как Малибран, Патти (которая стала величайшей
исполнительницей роли Виолетты), и одновременно очень
убедительный женский тип, какого больше не будет в операх
композитора. Виолетта освещает всё действие и каждого персонажа,
который в свою очередь призван осветить её. С большим
мастерством Верди удалось показать (особенно во втором действии)
три ипостаси любовного опыта героини: культ свободы,
свойственный этой красавице, её страсть к возлюбленному,
наконец, самопожертвование, в котором уже чувствуется
материнская любовь (хотя и не реализовавшаяся). Только героини
Пуччини будут обладать подобной эмоциональной силой, но и тогда
мы не увидим сочетания всех этих трёх аспектов, всех этих трёх
характеров в одном лице, словно взывающих к разным
исполнительницам в каждом из действий.
В первом действии шумное и блистательное праздненство знаменует
триумф гнроини и одновременно её закат, поразительное сочетание
беспечности и страдания. Во втором действии диалог между ней и
Жермоном развивается в столь же напевных, почти песенных
эпизодах, когда можно было ожидать скорее разговорного стиля,
естественного в такие тяжёлые моменты. В этом действии больше
всего выделяется фраза Виолетты "Ах, Альфред мой", словно
оттесняющая укоризненную арию-кантабиле Жермона "Ты забыл край
милый свой", вполне согласующуюся с его отцовскими чувствами, но
неприятную, нескромную и назойливую, долбящую об обязанностях.
подарок жене на день рождение. порно фото молоденькие
Альфред тоже выступает как главный герой: этот вес ему придают
бьющий через край юношеский пыл и то презрение, с каким он ведёт
себя во время праздника и карточной игры в доме Флоры -
достоинства этой картины трудно переоценить. В этой сцене
Альфред возвращается в светское общество - но какая разница по
сравнению с его тостом первого действия, какая перемена, какая
грусть на фоне развлекательных номеров (танцы цыганок, матадоров
и пикадоров)! Надо всем тяготеет нервное напряжение, что-то
мертвенное, злое. Игра, ещё одно бесполезное и пагубное
развлечение, проходит под инструментальный мотив- ритм,
приобретающий значение действующего лица. Голос Виолетты,
следующий простой восходящей и нисходящей гамме фа минора,
подобен дыханию смерти. Затем - финальный ансамбль: сначала
равнодушный, он оживляется после вступления героини, которая
сперва поёт одна, а затем увлекает за собой хор: в его тёмном
духе сообщничества чувствуется тяжёлый гнёт и тупость, почти
вульгарность. Судьба "травиаты", впрочем, уже решена.
Начало последнего действия, которому предшествует второе
инструментальное вступление, повторяющее мотив болезни из
первого, представляет собой одно из тех редких откровений
художника, когда ему удаётся остановить время в ожидании столь
мучительного и возвышенного события. Особая сосредоточенность
чувствуется в Andante mosso ("Простите вы навеки"). Эта ария,
почти ариозо, трактована с большой свободой, она следует дорогой
воспоминаний вплоть до предельного забвения. Перед нами
смиренный, лаконичный, суровый гимн отречения от жизни. Тем не
менее вся эта поэзия не принесла успеха премьере в театре "Ла
Фениче" - и причина была не в современных костюмах, потому что
композитор, либреттист и руководители театра (наученные опытом
постановки "Стиффелио") предусмотрительно перенесли действие в
XVIII век (и так оставалось в течение по меньшей мере тридцати
последующих лет). Не представляется невероятным, впрочем, что
публика мысленно модернизировала действие, поражённая
актуальностью сюжета (который заставил говорить о предверизме).
Четырнадцать месяцев спустя в той же Венеции, в театре "Сан-Бенедетто",
"Травиата" имела триумфальный успех.
Г. Маркези
|
